Господа

- Это царь? – спросил кузнец одного из запорожца.

- Куда тебе царь! Это сам Потёмкин, - ответил тот.

Н. В. Гоголь.

Не только страна, но и град всякий, и даже всякая малая весь, - и та своих доблестью сияющих и от начальства поставленных Ахиллов имеет и не иметь не может. Взгляни на первую лужу – и в ней найдёшь гада, который иройством своим прочих гадов превосходит и затемняет. Взгляни на древо – и там усмотришь некоторый сук больший и против других крепчайший, а следственно, и доблестнейший…

М. Е. Салтыков-Щедрин.

Прежние баре наполовину генералы были, а нынешние – сплошной мездрюшка!

А. П. Чехов.

- Дорогой Безюке, и вы, ваше преподобие! Позвольте вам представить его светлость герцога Монского…

Герцога!.. А, чтоб!..

Герцога в Тарасконе ещё не бывало. Тарасконцы чего-чего только не видели на своём веку: и верблюда, и баобаб, и львиную шкуру, и коллекцию отравленных стрел, и почётные альпенштоки… Но герцогов – никогда!

А. Доде.

Здешний народ так привык к вельможам и девятиэтажным званиям, что какой-нибудь принц крови, прибыв в Гонолулу, производит впечатление не большее, чем наш конгрессмен из западных штатов – на жителей Нью-Йорка.

М. Твен.

- У нас на углу Боиште и Катержинской улицы, осмелюсь доложить тоже жил один дегенерат. Отец его был польский граф, а мать – повивальная бабка! Днём он подметал улицы, а в кабаке не позволял себя звать иначе как граф.

Я. Гашек.

Сам Кекуанаоа не является принцем крови. Высокий титул достался ему через жену – дочь Камехамкхи Великого. В других монархиях принято вести род по мужской линии. Здесь же, напротив, предпочтение отдаётся линии женской. Доводы, которые туземцы приводят в оправдание такой системы, чрезвычайно разумны, и я бы даже порекомендовал европейской аристократии к ним прислушаться. Нетрудно, говорят они, установить, кто была мать, в то время как отец…

М. Твен.

Когда родился Рудольф, семейный совет решил, что он должен будет посвятить себя дипломатической деятельности, дабы восстановить былое влияние в империи прославленного графского рода из Камел. Малютка Рудольф не сказал на это ни слова, только пришлось сменить ему пелёнки. Это был его первый самостоятельный шаг на дипломатическом поприще.

Я. Гашек.

Но чей кулак нам приятнее и от чьей дубинки легче нашей спинке… это, сударь мой, вопрос важный и моим мозгам непосильный! Сказать вам по совести. Мне это всё равно.

Р. Роллан.

…Добрый вечер, милая герцогиня. А как здоровье герцога? Всё ещё страдает слабоумием? Ну, этого следовало ожидать, его покойный отец был такой же. Старинный род, знаете ли. Чистота крови – это великая вещь!

О. Уайльд.

- Полезное искусство! Вот два несочетаемых слова, - сказал мой дурачок. – Прекрасно только бесполезное.

- Великие слова! – согласился я. – Истинная правда. Повсюду так, и в искусстве и в жизни. Нет ничего прекраснее, чем алмаз, принц, король, знатный вельможа…

Р. Роллан.

Ежели принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли,…найдётся господ, достойных быть слугами?

П. Бомарше.

Обрадованный таким благосклонным вниманием, кузнец уже хотел было расспросить хорошенько царицу о всём: правда ли, что цари едят один только мёд да сало, и тому подобное; но почувствовал, что запорожцы толкают его под бока…

Н. В. Гоголь.

Хотя по происхождению он был простым крестьянином, за неслыханную дерзость и свирепость в расправе со своими недругами он пользовался уважением почти наравне с самыми почтенными представителями княжеских фамилий, что, в свою очередь, рождало догадку о характере заслуг далёких предков нынешних князей, которые вывели их когда-то из толпы обыкновенных людей и сделали князьями.

Ф. Искандер.

…барыня в доме в полных генеральских чинах, а помещик вроде сверхштатного обозного козла, ротной собачки племянник.

С. Чёрный.

Барыня у нас ничего, да вот блажь на неё накатывает. Всё норовит кобылу хвостом вперёд запрячь…

С. Чёрный.

Начал он с того, что, призвав управляющего своих новых владений, распорядился пересадить куда-нибудь старые развесистые дубы, которые росли в парке перед замком и загораживали вид.

Я. Гашек.

- Сеньор, - ответил Санчо, - я представляю себе, что командовать всегда приятно, хотя бы даже стадом баранов.

М. Сервантес.

… уважение к Аслану было вызвано тем, что он был отпрыском высокородных родителей, тогда как его невеста была простой крестьянкой.
Может быть, именно поэтому она понимала, что по законам Маркса теперь, после революции, она должна считаться высокородной, а он, наоборот, должен считаться выброшенным на свалку истории.
Правда, трудно себе представить, что этот молодой человек породистой внешности вылез из свалки истории, отряхнулся и, даже не оставив пятнышка на своей белоснежной черкеске стал ухаживать за миловидной крестьянской девушкой.
Зато гораздо легче себе представить, что случилось бы с каким-нибудь провинциальным теоретиком пролетарской философии, если бы он встретившись с Асланом, попытался бы ему втолковать, что его место на свалке истории. Серебряный кинжал, висевший на его тонком поясе, было бы большой ошибкой считать чисто орнаментальным приложением к национальному костюму.
Единственный шанс на жизнь наш бедный теоретик мог сохранить только за счёт необыкновенной трудности доведения до сознания молодого деревенского феодала, что такое свалка истории. Для него, и тут мы с ним вполне согласны, это было бы таким же бессмысленным понятием, как уборная бога.

Ф. Искандер.

Так, жираф разработал себе шею. Ёж отрастил иголки. Аист развил ноги. Вонючка тоже приобрела особые полезные качества. Словом, все животные, каких мы привыкли видеть вокруг нас: вонючка, жаба, осьминог, канарейка, - исключительно отборная публика.

С. Ликок.

Это забавно, вот тут человек не может управлять шестью волами, а там два осла управляют целыми народами!

К. Ванек.

Таков закон дворца, где правит зло:

То ты в седле, то – на тебе седло.

Фирдоуси.