Музыка

Хор играл существенную роль в пении, а так как каждый джентльмен пел на тот мотив, который лучше знал, эффект получался поистине потрясающий.

Ч. Диккенс.

- Ему не нравилась твоя игра?

- Нет, наверно, нравилась! Но он всегда говорил, что на пианино якобы нельзя играть одним пальцем.

М. Ларни.

…они слушали серенаду Шуберта, под которую какая-то мыльная фирма зарифмовала свои собственные слова. Джерри было грустно за Шуберта, но всё же его несколько утешало то, что хотя бы благодаря рекламе мыла «Серенада»» люди слушают классическую музыку.

М. Ларни.

Джентльмены! В одном старом анекдоте – совсем неплохом, хотя и правдоподобном, юный ирландский джентльмен на вопрос, умеет ли он играть на скрипке, ответил, что нимало в этом не сомневается, но утверждать не смеет, ибо ни разу не пробовал.

Ч. Диккенс.

Тогда моему приятелю отвели сарайчик в конце сада за четверть мили от дома и заставили его таскать туда волынку всякий раз, как он брался за свои упражнения. Но случалось, что ничего не подозревавший гость, которого забыли посвятить в это дело и заранее предостеречь, выходил на прогулку в сад без всякой подготовки, и внезапно до его слуха доносились звуки волынки. Если это был человек сильный духом – дело ограничивалось обмороком, но люди с заурядным интеллектом, как правило, сходили с ума.

Джером К. Джером.

Так вот, прилипли они ко мне, я и очумел, я ревел как олень, раскроил штыком стол, колотил стаканы, горланил песни, бился головой об стену и готов был не то убить кого, не то влюбиться – не пойму: когда цыгане околдуют тебя вконец, тут уж, голубчики, такое вытворять начнёшь…

К. Чапек.

Я в Харькове в германскую войну раненый лежал при госпитале, и вот по выздоровлении водили нас милосердные сёстры опера слухать… И вот там идёт страшная мешавень: кто дурным голосом воет, кто пляшет, а кто на скрипке наяривает. Ничего не поймёшь! Такая музыка, что ажник за воротник хватает!

М. А. Шолохов.

Конечно с музыкой много трудностей. Если музыка хорошая – её никто не слушает, а если плохая – невозможно вести разговор.

О. Уайльд.

Мы очень редко играли на фортепьяно; мы устраивали дуэты флейты и кларнета, и получалось очень недурно, когда что-нибудь вообще получалось, но исполнялась всегда одна и та же мелодия, очень красивая; как хорошо я её помню; - и когда, только я от неё избавлюсь!

М. Твен.