Наука

На эту книгу я потратил много труда и учёности; в ней я изъясняю и излагаю изящным слогом все вопросы, на которых Полидор не останавливался подробно. Например, он позабыл сообщить, кто из людей первый схватил насморк…

М. Сервантес.

Товарищи учёные, доценты с кандидатами.

Замучились вы с иксами, запутались в нулях.

Сидите, разлагаете молекулы на атомы,

Забыв, что разлагается картофель на полях.

В. Высоцкий.

Купив лошадь, я пустился в путь со стариком Баллу и одним джентльменом по фамилии Оллендорф, из прусаков; но это был не тот Оллендорф, который принёс столько страданий людям своими злосчастными учебниками иностранных языков, где до одури повторяются вопросы, немыслимые и неслыханные ни в одном человеческом разговоре.

М. Твен.

…Жареную ножку нужно было посолить и натереть чесноком! Вот в чём дело! Это тоже открытие, мой мальчик! Прометей до этого не додумался.

К. Чапек.

…Несколько дней он был словно околдованный, всё бубнил что-то вполголоса, перебирая разные предположения, удивляясь и сам себе не веря. Наконец, в один декабрьский вторник, за обедом, он вдруг разом избавился от терзавших его сомнений. Дети до конца своей жизни будут помнить, с каким торжественным и даже величественным видом их отец, трясущийся будто в ознобе, измученный долгими бдениями и лихорадочной работой воспалённого воображения, уселся во главе стола и поделился с ними своим открытием:

- Земля круглая, как апельсин.

Г. Г. Маркес.

Я не нахожу ничего плохого в том, что молодой учёный… слегка кокетничает эрудицией. Позже учёные стали кокетничать безграмотностью, и дошли в этом деле до подозрительной естественности.

Ф. Искандер.

Мне всегда казалось, что гипотенуза – двоюродная сестра гиппопотама.

Б. Нушич.

А надо сказать, что покойник был при жизни знаменитым знатоком сербского языка и, когда находил в самом неподходящем месте скомканный кусок газеты, то, прежде чем воспользоваться им, читал его и исправлял все грамматические ошибки.

Б. Нушич.

- А кто же у вас тут климатологией занимается?

- Надо быть Игнашка Кривой к этому делу причастен. Не то он конокрад, не то это самое.

А. Аверченко.

Действительно, всем кажется, что он знает ужасно много. Я не встречался с человеком, у которого был бы больший запас самых разнообразных сведений, чем у него. Иногда эти сведения оказываются верными

Джером К. Джером.

Он всегда говорил, что удивлён огромной разницей в температуре зимой и летом, что его поражает, как люди до сих пор этого не замечали.

Я. Гашек.

- Ах, какой хорошенький лиловый цветочек! – воскликнет какой-нибудь непосвящённый, на что садовод с некоторой обидой возразит:

- Это – Petrocallis pyrenaica!

К. Чапек.

Если у тебя спрошено будет: что полезнее, солнце или месяц? – ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днём, когда и без того светло; а месяц ночью.

К. Прутков.

Однако яйца два раза не высидишь!

К. Прутков.

Излюбленные посоветовались, слегка погалдели и вынесли следующий ответ:

- Сколько есть на небе звёзд, столько твоему благородию их, шельмов, и учить следовает!

Стал бригадир считать звёзды («очень он был прост», - повторяет по этому случаю архивариус – летописец), на первой же сотне сбился и обратился за разъяснением к денщику. Денщик отвечал, что звёзд на небе видимо-невидимо.

М. Е. Салтыков-Щедрин.

Развращение нравов дошло до того, что глуповцы посягнули проникнуть в тайну построения миров и открыто рукоплескали учителю каллиграфии, который, выйдя из пределов своей специальности, проповедовал с кафедры, что мир не мог быть сотворён в шесть дней.

М. Е. Салтыков-Щедрин.

О, конечно, доктор Чезюбл весьма сведущий человек. Он не написал ни одной книги, так что вы можете себе представить, сколько у него сведений в голове.

О. Уайльд.

Случается, что когда вы попадаете в тысячную толпу, вам почему-то из тысячи физиономий врезывается надолго в память только одна какая-нибудь, так и Победимский из всего того, что он успел услышать в ветеринарном институте за полгода, помнил только одно место: «Эпизоотии приносят громадный ущерб народному хозяйству. В борьбе с ними общество должно идти рука об руку с правительством».

А. П. Чехов.

Какой-то папаша из Остабула (Оклахома) подал местному школьному начальству заявление о том, что не может допустить, чтобы его детей учили, будто они произошли от обезьяны, ибо это бросает тень на его репутацию.

С. Ликок.

- Но вам всё-таки придётся пойти со мной, господин капеллан, а то ведь папуасский язык я знаю неважно.

- Я тоже…

- Дьявольщина!.. Чему же вы меня тогда три месяца учили?..

А. Доде.

Древние народы считали Геркулесовы Столпы пределом мореплаванья и концом света. Сведения, которыми не обладали древние, были очень обширны.

М. Твен.

- Да и секли же меня за этот ять! – продолжал Яшкин. – Помню это, вызывает меня раз учитель к чёрной доске и диктует: «Лекарь уехал в город». Я взял и написал лекарь с «е». Выпорол. Через неделю опять к доске, опять пиши: «Лекарь уехал в город». Пишу на этот раз с ятем. Опять пороть. За что же, Иван Фомич? Помилуйте, сами же вы говорили, что тут ять нужно! «Тогда, говорит, я заблуждался, прочитав же вчера сочинение некоего академика о ять в слове лекарь, соглашаюсь с академией наук.

А. П. Чехов.

Можете себе представить, какая поднялась паника, когда учитель, покидая наш класс, сказал:

- В следующий раз я объясню вам, что такое вулкан.

Зная, как ревностно он придерживается системы наглядного обучения, мы с ужасом думали: кому из нас на следующем уроке придётся извергать огненную лаву?

Б. Нушич.

Каждый астроном поймёт, что значит опубликовать данные с ошибкой пусть только в одну миллионную долю миллиметра. Честный человек немедля покончит с собой, как только его ошибка будет доказана, потому что всё равно он конченый человек и даже нищий на улице не станет с ним здороваться.

Я. Гашек.

Решительно протестую против утверждения, будто наш «Научный словарь» - полный. О пришивании пуговиц под буквой «П» там – ни звука.

Я. Гашек.

Третье спряжение – это самое гиблое место во всей латинской грамматике, и преодолеть его труднее, чем переплыть Ла-Манш. Вероятно, именно из-за этого спряжения и вымерли древние римляне, вынужденные пользоваться латинским языком.

Б. Нушич.

Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно.

М. Булгаков.

- … Я могу сейчас же доказать вам это цифрами.

- Нет, не доказывайте. Я очень плохо считаю.

И. Эренбург.

Если большие люди свободно обходятся без дробей, то кому, скажите на милость, нужны эти дроби?

С. Ликок.