Преступники

Обвиняемый Швейк отказался написать продиктованные ему фразы, утверждая, что за ночь разучился писать.

Я. Гашек.

- Как случилось? – спросил принц, сутуло наклоняясь вперёд и исподлобья оглядывая дядю Сандро. Эта привычка придавала его позе грозную стремительность и внушала собеседнику необходимость идти к истине кратчайшим путём.
Дядя Сандро это сразу понял и, почувствовав, что кратчайший путь к истине будет для него наиболее гибельным, решил не поддаваться, а навязать ему свой путь к истине. Начало этого пути уже было заложено в полицейском участке, где он притворился не понимающим русского языка.

Ф. Искандер.

-…Знаете ли вы, друзья, параграф сто семьдесят первый закона о наказаниях или параграф восемьдесят третий того же закона о краже? Тюрьма от шести месяцев до двадцати лет.

- Мне неизвестны такие законы, так же спокойно и упрямо сказал Швейк. – Я знаю только то, что я голоден и что в этой комнате лежит ветчина.

К. Ванек.

Жизнь превратила моего двоюродного брата в уголовника. Мне кажется, ему повезло. Иначе он неминуемо стал бы крупным партийным функционером.

С. Довлатов.

Ни одна семейная ссора на много миль вокруг не обходилась без участия Попльтона. Обычно он начинал ролью примирителя, а кончал главным свидетелем со стороны истца.

Джером К. Джером.

- Быть, барин, беде! – сказал ямщик, оборачиваясь ко мне и указывая кнутом на зайца, перебегавшего нам дорогу.
Я и без зайца знал, что будущее моё отчаянное. Ехал я в с-ий окружной суд, где должен был сесть на скамью подсудимых за двоежёнство.

А. П. Чехов.

Оставалось самоубийство или убийство. Самоубийство я сразу исключил, потому что ещё не слышал, что кто-нибудь отрезал себе голову.

Я. Гашек.

- Ваша милость не про ту любовь говорит, - ответил каторжник. – Моя любовь была особая: я горячо полюбил корзину с бельём и так страстно прижал её к своей груди, что, если бы правосудие силой не отняло её, я бы по сей день не расставался с ней.

М. Сервантес.

Когда я ему рассказал об убийстве президента Кеннеди и о том, что убийцу нашли, он спокойно меня выслушал и обращаясь ко мне, как бы давая мне дружеский совет, сказал:

- Если ты собираешься убить человека, ты должен это сделать так, чтобы тебя не нашли… А так убить каждый дурак может…

Ф. Искандер.

Выяснилось, что подсудимый совершил преступление с невероятной жестокостью. Накануне убийца не ел три дня, чтобы теперь утверждать, будто буханку хлеба, о которой шла речь, он украл с голода.

Я. Гашек.

У третьего лица: ничего не было найдено, что вдвойне подозрительно, ибо свидетельствует о нечистой совести вышеупомянутого обвиняемого, оказавшегося столь опытным преступником, что успел уничтожить все следы преступных связей.

Я. Гашек.

Теперь он с покорностью смотрел в будущее, сам твердил, что его повесят; во время судебного разбирательства обвиняемый отпускал шуточки дурного тона. Например, он предсказал прокурору, что когда-нибудь и его повесят.

Я. Гашек.

В один прекрасный день, или, вернее, в одну прекрасную ночь, без ведома и разрешения полиции на улицах появились огромные плакаты, в которых преступники провозглашали всеобщую забастовку. Это было их последним незаконным актом.

Я. Гашек.