Смерть

Судя по тому, что говорили карты, Аурелиано Хосе было предназначено познать с нею счастье, в котором ему отказала Амаранта, вырастить вместе шестерых детей и, достигнув старости, умереть у неё на руках, но пуля, которая вошла ему в спину и пробила грудь, очевидно, плохо разбиралась в предсказаниях карт.

Г. Г. Маркес.

Тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда её не показывал.

Н. В. Гоголь.

Журналист. Да, знаете, таков уж порядок: когда человек умирает, он должен сказать какие-нибудь последние слова, которые хорошо использовать в биографии.
Я. Ах да, вспомнил: перед смертью я спросил жену: «Почём на базаре дыни?»

Б. Нушич.

Чезюбл. Ваш брат Эрнест умер?

Джек. Да умер. Совсем умер.

Мисс Призм. Какой урок для него! Надеюсь, это ему пойдёт на пользу.

О. Уайльд.

…дядя мой был замечательный человек: жил он хорошо, и кончина его была не менее блестящая… (Батька Махно осенью прошлого года повесил его на железнодорожной водокачке за то, что у дяди были золотые очки и крахмальный воротничок…)

А. Аверченко.

В уездном городе N. Было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождались лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.

И. Ильф и Е. Петров.

Едешь ли в поезде, в автомобиле,

Или гуляешь, хлебнувши винца,

При современном машинном обилье

Трудно по жизни пройти до конца.

Вот вам авария в Замоскворечье -

Трое везли хоронить одного.

Все, и шофер, получили увечья,

Только который в гробу - ничего.

В. Высоцкий.

Пережив знаменитых сверстников, Боголюбов автоматически возвысился. Около четырёхсот некрологов подписано его фамилией. Он стал чуть ли не единственным живым бытописателем довоенной эпохи.

С. Довлатов.

Рыбкин, сотрудник газеты «Начихать вам на головы!», человек обрюзглый, сырой и тусклый, стоял посреди своего номера и любовно поглядывал на потолок, где торчал крючок, приспособленный для лампы. В руках у него болталась верёвка.
«Выдержит или не выдержит?» - думал он. – Оборвётся чего доброго – и крючком по голове… Жизнь анафемская! Даже повеситься путём негде!»

А. П. Чехов.

Нет, пока человек умирает, его могут любить, ненавидеть, оплакивать, но стоит ему умереть, и он превращается в главное украшение официального празднества, исполненного всяческих сложных формальностей.

Дж. Стейнбек.

Пышные похороны – излюбленный вид роскоши у местного населения. Если вам нужно избавиться от надоедливого туземца, обещайте ему богатые похороны, назначьте день и час – и он, вернее его останки, будет к вашим услугам минута в минуту.

М. Твен.

Бартоло. Ступайте, ступайте. Если бы я имел влияние на смерть…

Граф. Если бы? Да, ведь вы же доктор! Вы столько сделали для смерти, что она ни в чём не откажет вам.

П. Бомарше.

Маленький дешёвый крестик, похилившийся и поросший зелёным, почерневшим от холода мхом, смотрел старчески уныло и словно хворал.
- «…забвенному другу Мушкину», - прочли мы.
Время стёрло частицу не и исправило человеческую ложь.

А. П. Чехов.

- «Титулярный советник и кавалер Егор Грязноруков…» - прочёл он. – Я знал этого господина… Любил жену, носил Станислава, ничего не читал… Желудок варил исправно… Чем не жизнь? Не нужно бы, кажется, и умирать, но – увы! – случай подстерёг его… Бедняга пал жертвой своей наблюдательности. Однажды, подслушивая, получил такой удар двери в голову, что схватил сотрясение мозга (у него был мозг) и умер.

А. П. Чехов.

Тётя Катя, пересекая двор, тоже приближалась к предполагаемому горевестнику, издали репетиционно бубня обрывки надгробного плача с нарочито, по случаю полного отсутствия информации, затемнённым смыслом…

Ф. Искандер.

Ну, царствие небесное, - согласился Безенчук. – Представилась, значит, старушка… Старушки они всегда представляются… или богу душу отдают, - это смотря какая старушка. Ваша, например маленькая и в теле – значит, представилась. А, например, которая покрупнее да похудее – та считается, богу душу отдаёт…

- То есть, как это считается? У кого это считается?

- У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы считается ежели, не дай бог помрёте, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие, когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают…

Потрясённый этой странной классификацией Ипполит Матвеевич спросил:

- Ну, а как про тебя мастера скажут?

- Я человек маленький. Скажут: «гикнулся Безенчук». А больше ничего не скажут.

И. Ильф и Е. Петров.

Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых был упрёк, - так, должно быть, смотрел на него умирающий тритон, когда он забыл поменять ему воду…

П. Г. Вудхауз.

Вы представьте себе – ясный зимний день, развёрстая могила. В изголовье – белые цветы. Кругом скорбные лица друзей и родственников. В бледном декабрьском небе тают звуки похоронного марша…
И тут – поднимаетесь вы, смертельно бледный, нарядный, красивый, усыпанный лепестками гладиолусов. Заглушая испуганные крики толпы, вы произносите:

- Одну минуточку, не расходитесь! Сейчас я поимённо назову людей, которые вогнали меня в гроб!..

С. Довлатов.

Каждый имеет право принимать участие в чём-нибудь. Правда, в общей массе есть очень много людей, у которых осталось лишь право участвовать в собственных похоронах.

М. Ларни.

Возраст у меня такой, что каждый раз, приобретая обувь, я задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?..»

С. Довлатов.

- При чём тут страховка? Что я – несгораемый дом, чтобы сам себя поджечь? Может быть, я стою всего десять пфеннигов, и то это вопрос, потому что мне не на что больше класть заплаты. Но если я умру и мне дадут сто тысяч. То это же загробное надувательство! Как будто я смогу приятно плакать над своим шикарным памятником?

И. Эренбург.

Дело в том, что у нас всякого рода поминки устраиваются так широко, что, если бы всё это делалось за счёт семьи умершего, живым ничего не оставалось, как ложиться и помирать.

Ф. Искандер.

Смерть – это одна из самых реальных целей, которую человек всегда может достигнуть, и поэтому я предпочёл бы остаться в живых.

Б. Нушич.

В этом мире ты мудрым слывёшь? Ну и что?

Всем пример и совет подаёшь? Ну и что?

До ста лет ты намерен прожить? Допускаю.

Может быть, до двухсот проживёшь. Ну и что?

О. Хаям.

Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса,

Кто ни во что не верит, даже в черта, назло всем.

Хорошую религию придумали Индусы -

Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

В. Высоцкий.

Врёшь! Не дам я тебе помереть. Ишь ты, какой богатый сукин сын нашёлся – помирать решил! Да откуда у тебя подлеца деньги, чтоб помереть? Нынче, для примеру, обмыть покойника и то денег стоит.

М. Зощенко.