Фигаро. Они меня освистали. Но если бы мне ещё раз удалось заставить их собраться в зрительном зале…
Граф. То скука бы им за тебя как следует отомстила?
П. Бомарше
- Ты знаешь, что нужно, чтобы играть на сцене?
- Знаю.
- Что же? Скажи, голубчик!
- Только нахальство! Если ты вооружишься невероятной, нечеловеческой наглостью, то всё сойдёт с рук. Даже, пожалуй, похлопают.
А. Аверченко.
…Когда я начинал объясняться героине в любви, у меня получался такой тон, будто бы я требую за переноску рояля на водку.
Антрепренёр и сказал, что лучше уж пусть я на самом деле таскаю на спине рояли. И выгнал меня.
А. Аверченко.
Фигаро. Они меня освистали. Но если бы мне ещё раз удалось заставить их собраться в зрительном зале…
Граф. То скука бы им за тебя как следует отомстила?
П. Бомарше.
Я граждане, не могу, говорю к рампе выйти. Не просите. Я, говорю, сейчас два арбуза съел. Неважно соображаю.
М. Зощенко.
Между корью и сценой существует огромное сходство: тем и другим хоть раз в жизни нужно переболеть, но между корью и сценой существует и огромная разница: в то время как корью переболеешь только раз в жизни – и конец, заболевание сценой делается хроническим, неизлечимым.
А. Аверченко.
В театре имени Либкнехта Коммунистический Союз Молодёжи ежедневно ставил пьесу «Тёща в дом – всё вверх дном», причём тёща отнюдь не являлась мировой революцией, а просто тёщей доброго старого времени.
И. Эренбург.