Первый, кто поздравил меня с праздником, был старший городовой.
- И с новосельем… - добавил он.
А. П. Чехов
Из всех возможных случайностей, из миллиона миллионов случайностей происходили только те, что вели Гая прямёхонько в Салинасскую тюрьму.
Дж. Стейнбек.
Приятно все ж таки, что нас тут уважают,
Гляди, подвозят, гляди, сажают.
Разбудит утром не петух, прокукарекав,
Сержант поднимет как человеков.
В. Высоцкий.
Интересно: когда кругом всё зелено, нет никакого желания садиться за решётку.
Я. Гашек.
Он исходил все улицы в поисках своих друзей – Пилона, и Дэнни, и Пабло, но так их не встретил. Полицейский сержант сказал, что давно уже не забирал их в участок.
- Значит, они все умерли, - сказал Португалец.
Дж. Стейнбек.
Когда мы прощались, он вдруг говорит:
- Пока сидел, на волю рвался. А сейчас – поддам, и в лагерь тянет. Какие были люди – Сивый, Мотыль, Паровоз!..
С. Довлатов.
- До свидания, до свидания, - ответствовал Остап, - интересный вы человек! Всё у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем – и на свободе.
И. Ильф и Е. Петров.
Если что и произошло, то это лишь чистая случайность и «промысел божий», как сказал старик Ваничек из Пельгржимова, когда его в тридцать шестой раз сажали в тюрьму.
Я. Гашек.
- Позволь тебя обнюхать, - ответил растроганный вольноопределяющийся Марек. – Гм, от тебя действительно воняет тюрьмой.
Я. Гашек.
Два дня нас продержали в тюрьме, причём нам было строжайше запрещено вступать с кем-либо в разговоры – а что может быть ужаснее для тарасконца?
А. Доде.
Тогда в Салинасе была старая тюрьма, и Гай рвался на свободу. Месяц казался годом. А теперь там новая тюрьма, такая благодать, в камере тебе радио, койки мягкие и шериф свой парень. Посадят Гая в тюрьму, а он там блаженствует. И жена решила больше его в тюрьму не сажать.
Дж. Стейнбек.
- Осмелюсь доложить, - прозвучал наконец добродушный голос Швейка, - я здесь, в гарнизонной тюрьме, вроде как найдёныш.
Я. Гашек.
- Вы вечно чем-то недовольны, - продолжал одиннадцатикратный доктор.
- Вам нужен райский климат и избранное общество преисподней, иначе вам всё не по душе. Так стало быть, перемена климата?
- Вот именно. Особенно не по душе мне пришёлся климат тюрьмы.
М. Ларни.
Яролимека обшарили и ввергли в одиночку. Щёлкнул ключ, и писатель остался один. Впрочем, одиночество длилось недолго, через несколько минут на него набросилась армия клопов.
Я. Гашек.
В штрафной изолятор попадали те, кого даже на особом режиме считали хулиганами…
С. Довлатов.
Правда, он тоже называл арестантов свиньями, но не тыкал им. Он обращался к заключённым: «Вы свиньи!»
Я. Гашек.
Вместо ответа хозяйка залилась слезами и, горестно всхлипывая при каждом слове, простонала:
- Дали ему… десять лет… неделю тому назад…
- Ну вот, видите! – сказал Швейк. – Значит, семь дней уже отсидел.
Я. Гашек.
Вы посидите немного, и вас отпустят, потому что рано или поздно всех отпускают. Если они не отпускали бы, то куда бы они сажали новых?
И. Эренбург.
…Через некоторое время этого человека опять привели к халифу, и тот спросил:
- Ну как, было тебе какое-нибудь откровение?
- Нет, - сказал лжепророк.
- Почему же?
- Потому что ангелы и архангелы не входят в тюрьмы.
Ибн Абу Раббихи.